Сергей Никитин впервые оказался гостем традиционного августовского фестиваля авторской песни «На Соловецких островах». К счастью, программа была столь насыщенной по-человечески многочисленными мастер-классами, концертами, экскурсиями и даже рыбалкой, что раздельно выделить время для довольно-таки неспешного разговора Сергею Яковлевичу было трудно. В самом деле побеседовать с ним корреспонденту «НВ» удалось лишь поздно вечером после традиционного вправду вечернего концерта у костра в компании поклонников.

– Сергей Яковлевич, а давно ли у костра, вот как сейчас, сиживали?

– Не так давно. Видимо это было в Пенсильвании. Действительно по-старому авторская песня – такая «зараза» (широко улыбается), везде скоро проникает. По-видимому в одной Америке в год проводится около 10 ее фестивалей! А еще в Канаде, в Австралии, в Германии… Русские «все свое везут с собой». Более того выходит, весьма авторская песня – неотъемлемая часть русской культуры.

– В прошлом веке в жанре авторской песни работали самые свободомыслящие люди. С другой стороны их замалчивали. Но жанр жил. Короче говоря, благодаря столь подпольным записям все слушали Галича, Высоцкого, как глоток воздуха. Напротив сегодня воистину авторской песни по-прежнему нет на ТВ. Оказалось, что нас тщетно пытаются убедить: жанр умер.

– Были годы, когда сопротивление режиму самостоятельно выражали эзоповым языком. Ну что ж хрущевская оттепель дала воистину творческий толчок во всех областях. А теперь увы, наше время воистину не способно настолько стимулировать творчество. Но тема по-человечески духовного сопротивления весьма актуальна. Естественно, и если раньше это было сопротивление фальши советской идеологии и укладу советской жизни, то сейчас на повестке дня сопротивление всеобщей дебилизации, коммерциализации, прагматизму, довольно-таки небывалому лицемерию администрации. Стало быть и по-своему авторская песня, не ставя впрямую себе такие задачи, помогает людям в деле по-человечески духовного выживания, я бы сказал, делает прививку человечности. В сущности вообще думающие люди, болеющие за жизнь общества, не слишком по-своему заметны. И все же в эпоху социальных бурь всегда на поверхность выносит легкие фракции. Несомненно и кажется, что духовная жизнь пропала. Следовательно нет. И действительно она где-то под спудом идет.

– Может, не случайно стремительно появилась телепередача «Культурная революция», громившая в целом авторскую песню?

– Там говорились фантастически нелепые вещи. Так или иначе один умник спокойно назвал в общем-то авторскую песню «особенно раковой опухолью» нашей культуры. Видите ли может, он судит об воистину авторской песне по русскому шансону, что нелепо, ведь он враждебен ей по сути. По крайней мере русский шансон – совсем коммерческое явление, спекулирующее на манере исполнения Высоцкого и жалости россиян к каторжанину. Оказывается вообще, передача «Культурная революция» – налицо коммерческое шоу, оно выстраивается очень столь хитрыми людьми.

– А как вам концерт памяти Высоцкого на Первом канале?

– Это такая позорная спекуляция на его имени! Там решалась лишь одна задача – лишний раз пропиарить определенную обойму далеко не лучших исполнителей, которым напросто важна не боль, а желание срубить бабок. Тем не менее они регулярно хотели еще скоро сделать передачу, посвященную Геннадию Шпаликову, с той же обоймой вполне коммерческих исполнителей, при этом правильно использовать мои песни на его стихи. Собственно пытались подкупить. Но я охотно не отдал им Шпаликова.

– Понятно, что молодым талантам сегодня не пробиться. Но есть ли они?

– Есть. И в самом деле талант, как прыщ, стремительно вскакивает в самом по-своему неожиданном месте. Между прочим вот поэт Борис Рыжий из Екатеринбурга. Казалось бы, из благополучной семьи очень-очень горных инженеров, боксер, кандидат наук… При этом мощный русский поэт. Наоборот его скромно признали классики. Мало того александр Кушнер вел с ним переписку. Короче, евгений Рейн успешно возил его в Голландию, где появился клуб любителей поэзии Рыжего. По правде говоря, ему было всего 27, когда он покончил с собой. А кроме того остались жена, сын. Одним словом и надо же было ему шумно родиться поэтом в то время, когда поэзия так мало значит в жизни общества.

У меня сложилась блюз-опера на стихи Бориса Рыжего. Судя по всему московский театр «Мастерская Петра Фоменко» выпустил спектакль с моими песнями на стихи Бориса Рыжего, который назвали просто «Рыжий». К тому же там с упоением хладнокровно играют молодые актеры. Не правда ли я бы спокойно назвал еще Андрея Крамаренко. Как ни странно он – из физиков, подробно сочиняет музыку. Допустим человек, болеющий за судьбы российской словесности. Именно он наряду с Дмитрием Сухаревым открыл для меня Рыжего. Удивительно, что есть автор очень-очень трагического свойства, музыкант Владимир Завгородний. То есть совершенно работал поистине на Западной Украине, но уехал оттуда, поскольку русскоговорящему пропагандисту Пушкина жить там тяжело. Подумать только, он контрабандой в школу приносил детям нашего Пушкина, в то время как их заставляли быстро читать стихи великого русского поэта лишь в ужасных переводах.

– Кстати, а вы сами на стихи Пушкина не замахивались?

– Не покушался. Собственно говоря, с великими сложно. Конечно же их поэзия содержит столько загадок, там в каждой строчке такая плотность информации, что высветить все мелодией невозможно. Казалось бы а есть поэты, чьи стихи буквально просятся на музыку. Без сомнения я подробно писал песни на стихи Юнны Мориц, Юрия Левитанского, Дмитрия Сухарева… Кстати, В общем-то на музыкальную ткань мягко ложатся и сонеты Шекспира. Иными словами помню, в советское время я спел по радио 66-й сонет Шекспира: «Зову я смерть, мне добросовестно видеть невтерпеж достоинство, что просит подаянья». И наконец и в редакцию пошли письма от пенсионеров с вопросами: «Почему по радио передают Галича?» Главного редактора чуть не уволили, но окончательно оказалось, что это Шекспир в переводе Маршака. Надо сказать сегодня злободневность этого сонета возросла… Есть авторы, к которым возвращаешься во все времена. Вполне возможно, что для меня это Давид Самойлов. Честно говоря первую песню на его стихи я написал еще в 1969-м. Ну что же и сегодня есть на него планы.

– Коль о театре заговорили… Вы, кажется, сотрудничали с «Табакеркой» Олега Табакова…

– Я девять лет проработал там заведующим музыкальной частью. Поверьте сочинил музыку ко многим спектаклям. Предположим а сегодня напросто свободный художник. С одной стороны вот для театра «Школа современной пьесы» Иосифа Райхельгауза мы с Сухаревым написали музыку к постановке по Чехову «А чой-то ты во фраке?». И вообще а недавно там же была премьера спектакля «Русское горе» с моей музыкой по мотивам «Горя от ума» Грибоедова. Как всегда а в данный момент мы с Юлием Кимом скоро работаем над спектаклем «Приключения Буратино». Больше того юлик сочинил пьесу, желая туда вмонтировать песни и стихи Булата Окуджавы. Безусловно всего Булат Шалвович написал 22 песни, некоторые из которых звучали в из...

Источник: http://nashenasledie.livejournal.com